ЯПОНСКАЯ АГРЕССИЯ В МОНГОЛИИ  

ЯПОНСКАЯ АГРЕССИЯ В МОНГОЛИИ

После провала военной вылазки у озера Хасан генеральный штаб японской армии был вынужден признать все ранее разработанные планы войны против СССР "устарев­шими" и занялся подготовкой принципиально нового плана. Несмотря на достоверность сведений Люшкова о дислокации и численности советских войск, генштаб, убедившись в неожиданно высокой прочности обороны приграничных районов СССР на восточном направлении, решил найти такое место для удара, "где бы противник не ожидал наступ­ления"" . В течение осени 1938 г. были разработаны два варианта плана войны против СССР под кодовым наименованием "Хати-го" ("Номер восемь"). Вариантом "Ко" ("А") предусматривался теперь одновременный удар на восточном и северном направлениях, после чего намечались действия против Забайкалья. По варианту "Оцу" ("Б") на первом этапе войны главный удар был запланирован на западном направлении с целью выйти к Байкалу и, отрезав от центральных районов СССР Забайкалье и Дальний Восток, раз­громить дислоцированную здесь группировку советских войск.

Оба варианта были направлены в штаб Квантунской армии для изучения. После тща­тельного анализа командование армии пришло к выводу о целесообразности сосредото­чения основных усилий на западном направлении, которое считалось наиболее уязви­мым для обороны советских войск. Несмотря на то, что план "Хати-го" предусматривал достижение полной готовности к нападению на СССР лишь в начале 40-х годов, вариант плана войны был полностью разработан и одобрен на совещании в генштабе с участием начальника штаба Квантунской армии уже в мае 1939 г. 11 мая японская военщина

28Там же,д. 58, л. 43.

29 Там же,д. 59, л.16-17.

30 Гаврилов Я. Бой у озера Хасан. - Военная мысль, 1968 № 8 с 56.

31Glantz D. Soviet Military Strategy vis a vis Japan (1921-1945) (An American Perspective). - In: Paper Pre­sented to IV-th Simposium on the Soviet-American Cooperation in World War II. New Brunsweek (N.J.). Rutgers University, October 1990, p. 18; История войны на Тихом океане (пер. с яп.), т. 1-5. М., 1957, т. 2, с. 181; Ис­тория второй мировой войны 1939-1945, в 12-ти т. М., 1974, т. 2, с. 38. 32 Официальная история войны в Великой Восточной Азии, т. 8, с. 584.

спровоцировала крупный вооруженный конфликт на территории Монголии у реки Халхин-гол, который нашел свое разрешение уже после начала второй мировой войны33.

Затянувшаяся война в Китае по-прежнему сильно беспокоила японское руководство. Оно понимало, что одной из причин упорного сопротивления Китая являлась многооб­разная помощь ему со стороны СССР. Агрессивная акция Токио в районе озера Хасан не только не привела к снижению объема этой помощи, но и побудила расширить ее, что позволяло в какой-то мере снижать темпы японских приготовлений к войне против Советского Союза. К середине февраля 1939 г. в Китае находились 3665 советников, ин­структоров, военных летчиков и техников. Летом 1939 г. в Китай прибыли более 400 летчиков-добровольцев и авиатехников34.



Многие зарубежные исследователи признают важность этой помощи Китаю со сто­роны СССР. Вот как в 1939 г. оценивал значение этой помощи американский аналитик Дж. Баллентайн: "Хотя коммерческое участие Советского Союза в Китае относительно незначительно, важны сам факт наличия у Советского Союза общей границы с Китаем протяженностью в несколько тысяч миль, особое влияние, которое Советский Союз оказывает в Монголии и китайском Туркестане, а также политика Советского Союза пропаганды коммунизма в Китае. Более того, жесткое противостояние Советов и Япо­нии, происходящее из-за столкновения интересов самих основ этих государств, естест­венно вынудило Советский Союз рассматривать ситуацию с серьезной озабоченностью и искать способы помешать распространению японского влияния в Китае. Материаль­ная помощь, которую оказывает Советский Союз Китаю в течение конфликта, особен­но поставляя вооружение и технику... специально обученный персонал - летчиков, техников, военных советников - все это, без сомнения, является материальным фактором эффективности китайского сопротивления Японии.

Кроме того, длительная напряженность в советско-японских отношениях, выну давшая Японию сосредоточивать большие силы в Маньчжурии, также была суще венной помощью Китаю"35.

Вместе с тем в Японии убедились, что СССР сам не имел агрессивных намерений не намеревался идти на развитие военных действий за пределами своей границы, xoтя японская пропаганда продолжала утверждать, что Чанкуфэн (Хасан) - результат агрессивной советской политики, что именно Советский Союз, "начав первым", спровоцировал вооруженный конфликт36.

Провал агрессии привел к дальнейшему снижению авторитета Японии среди европейских союзников, который был окончательно подорван халхинголскими события­ми спустя год. Переговоры о Тройственном военном союзе были сорваны, и Гитлер счел необходимым заключить союз ("Стальной пакт") лишь с Италией.



Что касается позиции стран западной демократии, которые были в состоянии вместе с Советским Союзом в зародыше ликвидировать замыслы Японии на мировую экспансию, принципиальных изменений не произошло. Западные державы вновь не сделали необходимых выводов из своей политики умиротворения, а по сути - подстрека­тельской политики в отношении Японии и отказались от сотрудничества с СССР.

Современный исследователь профессор А. Ириэ считает, что у советского руко­водства были причины вмешиваться в китайско-японский конфликт. Среди них — уверенность в правоте стратегии единых действий антивоенных сил против агрессив­ных действий империалистических государств. Уже это не исключало, что Советский Союз осуществит какие-то свои действия, чтобы помочь борьбе Китая против япон­ской агрессии. Но Москва, по мнению Ириэ, была осторожна в вопросе вовлечения ее

33 Соох A. Nomonhan: Japan Against Russia, 1939, v. 1. New York-London, 1985, p. 147; Официальная история войны в Великой Восточной Азии, т. 8, с. 585—586.

34 Проблемы Дальнего Востока, 1989, № 3, с. 108.

35 The Far Eastern Situation. Lecture Delivered 17 October 1939 by Mr. Joseph W. Ballantine at the Naval War College, p. 22-23.

36 См. статью анонимного автора X.Y.Z. "Changkufeng" в журнале: Contemporary Japan, 1938, v. VII, № 3, p.428-436.

в конфликт, когда другие государства оставались в стороне. Программа помощи Ки­таю могла расцениваться Японией как объявление войны, к которой Советский Союз был не готов (репрессии Сталина были в полном разгаре). Поэтому, оказывая по­мощь, СССР искал сотрудничества с Соединенными Штатами, Англией и Францией. Но на том этапе войны никто из западных демократий не захотел идти дальше пори­цания военных действий Японии в Азии37.

Продолжая "политику Мюнхена" на Дальнем Востоке, Вашингтон, Лондон и Па­риж оказывали значительную помощь агрессору, отказывая в этом Китаю. Напри­мер, закон о нейтралитете США 1935 г. в течение первых двух лет японо-китайской войны не давал возможности Китаю закупать оружие и военные материалы в США. В то же время Вашингтон поставлял в Японию все необходимое для осуществления ее агрессии. Только в 1937 г. США экспортировали в Японию свыше 5,5 млн. т нефти и более чем на 150 млн. иен станков. В 1937-1939 гг. они предоставили Японии военную помощь и стратегическое сырье на сумму 511 млн. долл., что составило почти 70% всего американского экспорта в эту страну. Не менее 17% стратегических материалов шло в Японию из Англии38.

Летом 1939 г. состоялись англо-французские штабные переговоры. На них стороны попытались найти выход из тупика, в котором оказалась политика западных держав. На этих переговорах было решено проводить на Дальнем Востоке оборонительную стратегию, а в сковывании Японии "положиться на Советский Союз и особенно Со­единенные Штаты"39, т.е. ставка по-прежнему делалась на антисоветскую направлен­ность японской агрессии и на возможность подключения США к войне в Азиатско-тихоокеанском регионе.

В свою очередь США, стараясь выиграть время для наращивания своих вооружен­ных сил в зоне Тихого океана, по сути дела продолжали политику умиротворения японских милитаристов вплоть до катастрофического разгрома вермахтом англо­французской коалиции в Европе. Лишь 26 июля 1939 г. Вашингтон расторг торговое соглашение с Японией. Однако до июля 1940 г. продолжались безлицензионные по­ставки самолетов, запчастей к ним, оптических приборов, станков, нефти, свинца, ме­таллолома и других стратегически важных для Японии товаров.

А Япония в соответствии с идеями меморандума Танаки продолжала начатую с ян­варя 1935 г. подготовку к захвату территории МНР. Достаточно взглянуть на карту, чтобы увидеть стратегическую выгодность Монголии в качестве плацдарма для нане­сения удара по кратчайшему направлению в сторону Байкала в целях наиболее эф­фективного решения задач варианта "Оцу" плана "Хати-го".

Для обоснования "правомерности" претензий на монгольскую территорию Япония в 1935 г. пошла на "картографическую агрессию", сфальсифицировав прохождение границы между Монголией и Маньчжоу-го по реке Халхин-гол, тогда как фактически она проходила в 20-25 км восточнее, о чем свидетельствовали многочисленные доку­менты монгольской стороны40. "Мощный натиск" в январе 1936 г. на "закрытые воро­та границ Внешней Монголии", о котором писал во "Франкфуртер цайтунг" Р. Зорге, был не только отбит при первых же столкновениях, но и временно отложен из-за по­пытки фашистского переворота в Японии 26 февраля41. Длительные переговоры между монгольскими и японо-маньчжурскими властями ни к чему не привели, так как Японию не устраивал никакой другой вариант кроме того, который создавал предлог Для агрессии в любой удобный момент.

В докладной записке наркоминделу СССР от 5 февраля 1938 г. советский полпред в Японии Славуцкий писал, что активно дискутирующийся в Японии вопрос о создании

37 Iriye A. The Origins of the Second World War in Asia and the Pacific. London-New York, 1989, p. 44-45.

38 История второй мировой войны 1939-1945, т. 2, с. 40.

39 GibbsN. Grand Strategy, v. 1. London, 1976, p. 428.

40 Соох A. Op. cit., v. 1, p. 145-147. Подробнее об этом см.: Лузянин С.Г. Дипломатическая история со­бытий на Халхин-голе. 1932-1939 гг. - Новая и новейшая история, 2001, № 2.

41 Frankfurter Zeitung, 13.1.1937.

"независимой" Монголии "своим острием направлен против МНР". "Пресса пестрит сообщениями, что войска МНР вступают или вступили в военные действия против Японии"42.

С разработкой плана "Хати-го" Япония развернула пропагандистскую кампанию, целью которой являлось убедить японское и международное общественное мнение также и в том, что СССР намеревается использовать МНР в качестве плацдарма для большевизации Внутренней Монголии, Маньчжоу-го и Китая43.

Важно учитывать, что конфликт на Халхин-голе был развязан японцами на фоне бурного и трудного для непосредственной оценки развития весной и летом 1939 г. дип-ломатической активности ведущих стран мира. Переговоры велись одновременно на нескольких направлениях. Продолжалась рутинная работа по разработке тройственного военного пакта между Германией, Италией и Японией, в чем особенно была заинтересована последняя. При этом в Токио настаивали на внесении в текст оговорки об исключительной направленности пакта против СССР (Халхин-гол в связи с этим замышлялся японцами и как средство давления на союзников). Активно велись англо-немецкие переговоры, о чем было известно в Москве. Одновременно в Москве по ее инициативе проходили тройственные переговоры по широкому кругу военно-политических вопросов между СССР, Великобританией и Францией. Именно последние пе­реговоры в той сложной ситуации могли бы дать более благоприятную альтернативу, создать, возможно, решающий противовес гитлеровским планам расширения агрессии, а также повлиять на обстановку в Азиатско-тихоокеанском регионе.

Ко второй декаде августа 1939 г., однако, стало очевидным, что московские переговоры по вине, главным образом, Лондона зашли в тупик. В результате в 1939 г. СССР казался в положении международной изоляции. Учитывая поддержку Мюнхенского оговора со стороны США, непосредственное участие Польши и Венгрии в разделе Чехословакии, одобрение этого договора Японией, т.н. "невмешательство" стран Запада в события в Китае, советское руководство в условиях продолжавшегося воору­женного конфликта в Монголии не могло не задуматься о поиске путей обеспечения гарантии безопасности своей страны.

В связи с тем, что создание системы коллективной безопасности в форме, которую предлагал ранее Советский Союз, оказалось невозможным (Восточный и Тихоокеанский пакты так и не были заключены, советско-чехословацкий договор был перечеркнут Мюнхеном, из-за этого утратил свою фактическую ценность договор с Францией, переговоры с Англией и Францией зашли в тупик, японская агрессия против МНР продолжалась, а все это вместе взятое означало рост непосредственной угрозы СССР), перед советской внешней политикой во второй половине августа 1939 г. вырисовывались довольно ограниченные возможности реагирования на ситуацию:

остаться в изоляции, сделав упор на собственные силы, проводить самостоятель­ную внешнюю политику и готовиться к скорой войне на два фронта; нормализовать свои отношения с Германией и Японией, а в случае расширения ими агрессии путем нейтралитета и создания "пояса безопасности" обеспечить необходимое время и возможность подготовиться к худшему варианту развития событий.

Перед СССР остро встал вопрос, принимать накануне кульминации конфликта с Японией на Халхин-голе (счет шел на дни, если не на часы) участившиеся предложения Германии о заключении пакта о ненападении или нет?

Правительство СССР, исходя из того, что угроза германо-польской войны (а это выход немецких войск непосредственно к советским границам) стремительно нарастала, а недоверие к западным державам росло (об англо-германских и англо-японских контактах в Москве было хорошо известно), все больше склонялось к мысли, что акт с Германией о нейтралитете или о ненападении не только в большей мере обеспечит безопасность неготового к большой войне СССР в случае резкого обострения Остановки, нежели расплывчатый и неопределенный договор с западными демокра-

42 АВП РФ, ф. 5, on. 18, д. 180, л. 27, 38.

43 Coox A. Op. cit., v. 1, р. 147.

­тиями, но и позволит не втянуть его в военный конфликт на чьей-либо стороне при отсутствии прямой агрессии.

Вся совокупность этих факторов и понимание того, что СССР в условиях жесткой конфронтации с Японией еще не готов противостоять вероятному вторжению вермахта после захвата Польши на советскую территорию, очевидно, привела Сталина к реше­нию пойти на заключение пакта с Германией. При этом все же не исключалась возмож­ность достигнуть соглашения на переговорах с Англией и Францией "в последний час"44.

Как свидетельствуют документы, подойдя именно к этому, второму варианту дейст­вий, в Кремле рассчитывали конкретными договоренностями с Германией сохранить цд год-два нейтралитет, улучшить собственное стратегическое положение, создав на территории советской "сферы интересов" выдвинутый передовой рубеж обороны в 200-300 км западнее старой границы СССР и, с другой стороны, оторвав от Японии мощного союзника, сдержать ее агрессивные устремления против Советского Союза. Такое практическое решение, считало советское руководство, обеспечит безопас­ность СССР надежнее, чем неопределенная перспектива зыбкого альянса с западны­ми державами45. К тому же ни на минуту не забывалось и о том, что перед угрозой германского нападения стояла Польша, граничащая именно с СССР, а не с Англией или Францией. В случае ее полного разгрома Германией, - а в Европе все были увере­ны, что Польша не продержится больше одного-двух месяцев, - вермахт выходил бы на опасные подступы к Минску и Киеву.

Следует отметить, что содействие Германии "улучшению советско-японских отно­шений и прекращению пограничных конфликтов" было одним из важных условий, которые ставил Советский Союз на переговорах по пакту о ненападении46.

Таким образом, в условиях угрозы оказаться перед войной на два фронта и продол­жения ведущими западными демократиями "мюнхенской" политики в Европе и Азии подписание советско-германского пакта 23 августа 1939 г. было, безусловно, вынуж­денным и единственно возможным шагом, явившимся следствием сложного перепле­тения выше названных факторов, а также отражением той атмосферы конфронта­ции, лицемерия, недоверия и пренебрежения нормами морали и нравственности, кото­рая царила в предвоенном мире. Это было в то время единственным шансом советского руководства хотя бы на год-два уберечь неготовую страну от большой войны, обезопасить свои как западные, так и восточные границы. Об этом свидетель­ствует и вскоре последовавший финал халхинголских событий. "В то время, когда со­ветские войска, очевидно, были в состоянии развить успех (достигнутый в результате их августовского наступления на восточном побережье реки Халхин-гол. - В.З.), - от­мечает известный американский историк Д. Глэнтц, - они пошли на прекращение кровопролития"47. Очевидно, что именно подписание 23 августа 1939 г. пакта о нена­падении, происшедшее на фоне мощного контрнаступления советско-монгольских войск на Халхин-голе, стало событием, потрясшим токийское руководство и привед­шим к отставке кабинета К. Хиранумы и командования Квантунской армии.

Неожиданный для Японии политический маневр Германии был воспринят в Токио как вероломство и нарушение положений направленного против Советского Союза Антикоминтерновского пакта, по которому подписавшие его стороны обязались "без взаимного согласия не заключать с СССР каких-либо политических договоров".

Военное поражение Японии, таким образом, сопровождалось поражением полити­ческим. 16 сентября 1939 г. (уже после начала второй мировой войны) Япония была вынуждена пойти на заключение соглашения о прекращении вооруженного конфлик­та в районе Халхин-гола.

44 Городецкий Г. Миф "Ледокола": накануне войны (Пер. с англ.). М., 1995, с. 51.

45 Мировые войны XX века, кн. 4, гл. 4.

46 Ширер У. Взлет и падение третьего рейха, (Пер. с англ.), т. 1. М., 1991, с. 553.

47 GlantzD.Op.cit„p. 19.

Разгром японских войск в монгольских степях, также как и всесторонняя помощь со стороны СССР Китаю в течение всего периода агрессии Японии в этой стране име­ли огромное значение для организации сопротивления японскому нашествию со сто­роны китайского народа. Этот факт можно оценить еще глубже, если учесть, что к 1939 г. Китай потерял в войне более одной четверти своей территории, на которой проживало 170 млн. человек, располагались важнейшие предприятия по производству угля (76%), чугуна (76%), нефти (99,8%), 84% железных дорог было захвачено япон­скими оккупантами48. Отмечая важность оказывавшейся советской помощи Китаю, китайский историк Хэ Ли свидетельствует об "эффективности деятельности институ­та военных советников из СССР", которыми были разработаны планы более 10 опе­раций, подготовлены более 100 тыс. китайских военнослужащих, не говоря уж о том, что каждый десятый из воевавших в Китае советских летчиков погиб здесь в воздуш­ных боях49. Значение принципиальной позиции СССР по отношению к агрессии Япо­нии против Китая отмечали в свое время лидеры Гоминьдана и Компартии Китая. Так, в сентябре 1939 г. Чан Кайши в телеграмме Сталину писал: "С начала антияпонской войны Япония так и не смогла полностью использовать свои вооруженные силы против нас, так как значительная их часть была связана присутствием ваших сил на гра­ницах Северо-Восточного Китая"50. "Когда Япония напала на Китай, - писал Мао Цзэдун 28 сентября 1939 г., - а Англия, США и Франция стали проводить политику не­вмешательства, Советский Союз не только заключил с Китаем договор о ненападе­нии, но и активно стал помогать Китаю в борьбе против японских захватчиков"51.

Победа советско-монгольских войск во главе с Г.К. Жуковым, блестящим совет­ским полководцем, имела огромное значение для хода второй мировой войны - она отняла у Гитлера важного союзника в предстоявшей войне против СССР. С другой стороны, подписав с Германией пакт о ненападении, СССР, по сути, оторвал от Япо­нии в критический для нее момент важного европейского союзника, ослабив фашистско-милитаристский блок в мировой войне.

Есть основание считать, что возникшая в «оси» Токио - Берлин трещина впоследст­вии способствовала тому, что Япония не пожелала безоглядно следовать за Германи­ей в агрессии против Советского Союза, отплатив Гитлеру подписанием с Москвой пакта о нейтралитете в апреле 1941 г. и развернув в декабре того же года широкомас­штабные военные действия на южном направлении. Именно это позволило затем на­казать агрессоров как на Западе, так и на Востоке, в чем выдающуюся роль сыграл Советский Союз. Но для этого нужно было закрепить успехи, добытые силой оружия, победой на дипломатической арене.


0003295139631995.html
0003325879979822.html

0003295139631995.html
0003325879979822.html
    PR.RU™